Одиночество. Олег Садовой

18.10.2018 13:12
 
 
После работы они решили заехать в пиццерию, а потом сходить в кино. Но пиццерия была забита народом, и они отправились во «Второй кадр», студенческую кафешку при кинотеатре. До начала фильма оставалось минут двадцать, и Трепов с Региной взяли по пиву, сели за угловой столик. В кафе почти все столики были заняты, несколько человек танцевали. Трепов сказал:
– Думаю, на баре они зарабатывают больше, чем на фильмах.
– Да, ты прав, – Регина закурила, облокотившись на спинку стула.
– Давно я уже здесь не был.
– Ты ведь рядом учился?
– Да, в Азиатском, – Трепов глотнул пива, и тоже закурил.
Перед ними, на стене, висел большой жидкокристаллический экран, по которому показывали анонсы предстоящих кинопремьер. Они немного поговорили о фильмах, а потом Регина вдруг спросила:
– Игорь, почему люди не рождаются цельными? Почему не могут жить сами по себе, постоянно ищут пару?
Трепов усмехнулся.
– Наверно потому, что мы не одноклеточные организмы. Не размножаемся делением надвое.
– У меня уже есть ребенок и больше детей я не хочу. Так почему же я одна не могу спокойно воспитывать ребенка, жить только ради него? Почему мне нужно всегда иметь рядом мужчину?
– Так задумано природой. Есть мужчины, есть женщины.
– Да, но меня постоянно снедает одиночество! – Регина раздавила окурок в пепельнице. – Это одиночество… Ты когда-нибудь чувствовал себя одиноким, никому не нужным? Чувствовал, что другим все равно: рядом с ними ты, или кто-то другой?
– Да.
– Расскажи.
– Тогда я был студентом. Мне позвонил Ромас, однокурсник, и сказал: «Дружище, привет! Давай, мухой, бери Андрюху и через час приезжайте на «Школу милиции». Мы отправляемся ночевать к моим знакомым девчонкам». Девчонок было три. Хозяйка квартиры была любовницей Ромаса. Мы сидели на кухне и пили. Три парня, три девушки. Все девушки были замужем. В тот день их мужья работали или в ночь, или были в командировке. Когда мы все уже порядочно набрались, я вдруг понял, что им, девчонкам, совершенно все равно, с кем из нас идти в спальню. Но самое отвратительное было не это. Я понял, что и мне все равно с кем из них идти в спальню… Ладно, пошли, возьмем еще пива и поп-корна, фильм уже должен начаться.
 
***
Когда они шли к остановке, улицы были пусты, только редкие парочки и тусклый свет уличных фонарей. Регина сказала:
– Я не думаю, что абсолютно нормальный человек смог бы создать такой жуткий фильм, как «Плетеный человек», или книгу, в общем, такой жуткий сюжет. Нужно быть чуточку ненормальным, чтобы придумать такое, или пережить в детстве какую-то трагедию.
– Да, сюжет фильма немного попахивает Кингом.
– Я читала недавно статью о Кинге. Он вырос в очень религиозной семье с твердыми католическими устоями и отцом-тираном. А однажды, когда он в чем-то провинился, его отец отправил с письмом к своему другу-полицейскому, чтобы тот закрыл его на десять минут в камеру с выключенным светом.
– Это был Хичкок.
– А, точно, Хичкок. Альфред Хичкок.
– Кинг рос без отца. Однажды, его отец сказал жене, что сходит в магазин за сигаретами, а сам навсегда ушел к другой женщине.
– Боже, как это страшно, – Регина взяла Трепова под руку. – Узнать, что человек, которого ты любишь, и с которым у вас дети, вдруг оказался вот таким вот!
– Ты ведь любишь читать Кинга, и наверно заметила, что во всех его книгах отцы – или негодяи, или отсутствуют вообще; а все матери – матери-одиночки.
– Да. Но эти детские трагедии сделали таких людей, как Кинг и Хичкок великими. Суметь так реалистично передать свой детский страх в книги и фильмы!
– Это компенсация.
– Согласна. Детство накладывает на человека большой отпечаток. Знаешь, у меня ведь тоже было не легкое детство. Когда мне исполнилось шесть лет, мой отец попал в аварию, после чего не смог больше ходить. У него был сломан позвоночник. Те несколько лет, что он болел, мы с матерью были очень близки, хотя я и знала, что даже в таком его состоянии она не смогла ему простить, что он был художником, а она – успешным бухгалтером. Она постоянно заставляла меня бегать за лекарствами с Восточного вниз на Вечерний в одну аптеку. С тех пор терпеть не могу аптеки. Когда мне исполнилось пятнадцать, отец умер; мать стала жить своей жизнью, я – своей. Больше ничего не удерживало меня в семье. Сейчас, правда, когда у меня есть Богдан, я иногда привожу его к маме; иногда она забирает его со школы, я ей только запрещаю кричать на него – он личность, пусть пока и маленькая. Я не хочу, чтобы он был, как и я, травмирован в детстве, когда из меня пытались соорудить пай-девочку.
Они дошли до остановки.
– Давай возьмем еще по пиву, прежде чем распрощаемся?
– Возьмем по пиву, и поедем ко мне, – сказал Игорь. – Идет?
 
***
– Включи, пожалуйста, музыку, –попросила Регина, когда они вошли в квартиру Трепова.
Трепов включил музыкальный центр, квартира наполнилась негромкой неспешной музыкой, и они вышли на балкон покурить. Закурили. Ночь только начиналась, недалеко была речка, и легкий теплый ветерок начинающейся осени покорно доносил болтовню лягушек.
– Почему ты молчишь?
Трепов пожал плечами.
– Тебе понравился фильм?
– Игорь, как ты отнесешься к тому, что я однажды за секс взяла деньги?
Трепов усмехнулся, как усмехался всегда: левым уголком рта.
– Я циник, – сказал он. – Поэтому нормально к этому отнесусь.
– Как-то, уже давно, я познакомилась в одном баре с мужчиной. Симпатичный, хорошо одетый, сразу видно, что женат. Он спросил, сколько я хочу за секс. А у меня тогда было только три гривны в кармане, понимаешь? Мне даже за пиво нечем было заплатить. Я сказала, что денег за секс не беру. Но он стал настаивать, сказал, что по другому он не может, а он мне очень понравился. Тогда я немного подумала и назвала цифру. Он сказал, что это его вполне устраивает, и мы пошли в его машину. Когда я пришла домой и положила на стол перед матерью деньги, моя мать была очень удивлена – я тогда как раз не работала. Она спросила, где я взяла деньги, и я ей рассказала. Мать долго смотрела на меня, а потом спросила: увижу ли я его еще когда-нибудь. Я сказала: нет, не увижу. Тогда она сказала: я рада, что ты его больше никогда не увидешь. Больше мы с ней об этом никогда не говорили. Свое слово я сдержала. Ты, Игорь, единственный человек, кому я об этом рассказала.
Они вернулись в комнату, и Трепов открыл пиво. Налил в стаканы, один – протянул Регине. Он смотрел, как она сидит в кресле, положив ногу на ногу, неспешно пьет пиво, слушает музыку, задумчиво сощурив глаза. Ему захотелось поцеловать ее. Он поставил свой стакан на чайный столик, и потянулся к девушке. Она отстранилась.
– Ты пристаешь ко мне?
– Да.
– Ты очень наглый.
– Я очень плохой.
– Не льсти себе.
Трепов засмеялся, обратно взял свой стакан.
– Я не люблю очень сближаться с людьми, с которыми мне интересно, – сказала Регина. – Я имею в виду секс. А с тобой мне очень интересно. После секса, человек, словно раскрытая книга. Больше не остается не прочитанных страниц, и вот тогда наступает разочарование.
– Ты заранее программируешь себя на разочарование, – сказал Трепов.
– Возможно. У меня было мало мужчин, в которых бы я не разочаровалась после близости. А мужчин у меня было много.
– Вероятно, это были не те мужчины.
– Все мужчины в своей сути одинаковы. Поэтому нам с тобой не стоит спать. Не хочу, чтобы наши отношения испортились.
– Отношения портит не секс, – сказал Трепов, – отношения – портят люди.
Регина посмотрела Трепову в глаза.
– Ты уверен, что хочешь меня?
– Уверен.
– Ты действительно считаешь, что нам нужно сделать это?
– Да.
– Мне нужно в ванную.
Когда она вернулась в комнату, Трепов снова поставил свой стакан на столик, и подошел к девушке. Они поцеловались.
– Пойдем на диван.
Целуясь, они стали торопливо раздевать друг друга, бросая одежду на пол. Тело у Регины было молочно-белым, стройным, с небольшой грудью и дерзкими сосками. Трепов положил девушку на диван, лег на нее.
– Ты готова? – спросил он.
Она кивнула.
 
***
– Тебе понравилось?
– Да.
– Ты…
– Не заморачивайся.
Трепов снова поцеловал ее, и зарылся лицом в ее темные волосы. Потом они отстранились друг от друга, и вытянувшись на диване, долго молчали. Потом Регина повернулась к нему и спросила:
– Расскажи, что ты сейчас читаешь?
Трепов попытался разглядеть в полутьме – свет горел только в коридоре – ее большие серо-голубые глаза, но не смог.
– «Форсайтов».
– Интересно?
– Я только взялся за первый роман.
– Как он называется?
– «Собственник».
– Ты тоже собственник, – Регина провела пальцами по груди Трепова.
– С чего ты взяла?
– По тому, как ты любил меня. Этого достаточно.
– Неужели?
– Пошли еще раз покурим, а потом я поеду домой.
– Пошли, – Трепов потянулся к одежде.
– Нет, – сказал Регина, – пошли голыми покурим.
Они вышли на балкон, Трепов зажег зажигалку и Регина, прикуривая, накрыла его руку своими.
– Может, останешься на ночь?
– Я никогда не остаюсь на ночь, –сказала Регина. – Это не правильно.
Из комнаты доносилась тихая музыка…
Олег САДОВОЙ,
г.Кривой Рог